С 15 октября 2026 года Банк России ужесточил требования к операциям с облигациями, за которыми стоят потребительские и автокредиты. Новые правила должны ограничить практику, при которой банки обменивались кредитными портфелями и за счет этого снижали нагрузку на капитал.

Регулятор впервые установил специальные макропруденциальные надбавки для таких вложений. Они составили 250% и распространяются как на банки, которые изначально выдали кредиты, так и на финансовые организации, покупающие обеспеченные ими облигации.

<h3>Что такое секьюритизация</h3>

Секьюритизация позволяет превратить большой набор кредитов в ценные бумаги.

Например, банк выдал множество потребительских или автокредитов. Затем права на будущие платежи заемщиков передаются специальной финансовой организации, которая выпускает облигации. Владельцы этих бумаг получают выплаты за счет денег, поступающих от заемщиков.

Сам по себе такой механизм легален и широко используется на финансовых рынках. Он помогает банкам перераспределять риски и освобождать часть капитала для новых операций.

Проблема возникает, если банки начинают активно покупать подобные бумаги друг у друга главным образом ради снижения регуляторной нагрузки.

<h3>Почему ЦБ решил вмешаться</h3>

По данным Банка России, рынок таких инструментов в последние годы вырос очень быстро.

С начала 2023 года по июль 2026-го банки провели 64 выпуска облигаций, обеспеченных потребительскими кредитами, на общую сумму около 1,5 трлн рублей. Для сравнения, за 2019–2022 годы было всего восемь выпусков на 51 млрд рублей.

При этом на 1 августа 2026 года около 58% выпущенных бумаг продолжали находиться внутри банковской системы.

ЦБ обратил внимание, что некоторые кредитные организации фактически обменивались такими активами. Один банк выпускал облигации под собственные кредиты, другой их покупал, после чего аналогичная операция могла проводиться в обратную сторону.

Регулятор считает, что такая схема способна создавать эффект искусственного снижения нагрузки на капитал без реальной передачи риска за пределы банковской системы.

<h3>Что изменилось с октября</h3>

Для подобных операций установлена макропруденциальная надбавка в размере 250%.

У банка, который первоначально выдал кредиты и затем использует их в секьюритизации, итоговый коэффициент риска с учетом новых требований может достигать 315%.

Для банка, который инвестирует в соответствующие облигации, показатель рассчитывается иначе и может составлять около 52%. Разница связана с тем, что инвесторы обычно приобретают более защищенные старшие транши ценных бумаг.

Новые требования не распространяются на ипотечные облигации. Речь идет прежде всего о бумагах, обеспеченных потребительскими займами, включая автокредиты.

<h3>Что это значит для банков</h3>

Главная цель изменений — сделать перекрестные сделки менее привлекательными.

Раньше банк после передачи кредитов в секьюритизацию мог уменьшить часть требований к капиталу. При этом организация, покупавшая облигации, также не сталкивалась с той же нагрузкой, поскольку на ее балансе находились уже не обычные кредиты, а ценные бумаги.

Новые надбавки уменьшают этот регуляторный эффект.

При этом ЦБ не пытается полностью остановить секьюритизацию. Регулятор отмечает, что у банков по-прежнему сохраняется экономический стимул использовать этот механизм для нормального перераспределения рисков и привлечения инвесторов.

<h3>Могут ли требования усилить</h3>

Банк России уже предупредил, что надбавки могут увеличить, если риски продолжат накапливаться.

Это возможно при слишком быстром росте потребительского кредитования, дальнейшем расширении перекрестной секьюритизации или сокращении запаса капитала банков.

Кроме того, в 2027 году регулятор планирует дополнительно изменить правила учета рисков таких операций.

Для обычных заемщиков новые требования не означают прямого изменения условий уже оформленных кредитов. В первую очередь мера касается внутренней работы банков и того, сколько капитала они должны держать под определенные финансовые операции.

Однако в более широком смысле решение показывает, что ЦБ продолжает усиливать контроль за рисками в потребительском кредитовании и старается не допустить ситуаций, когда долговая нагрузка банков формально выглядит ниже, чем она есть на самом деле.